Print


Александр Веселов: "Экология – это наука о «доме», где мы живем.

Мы обсуждаем с Александром Веселовым – председателем Союза экологов Башкортостана итоги выставки "Уралэкология", закончившейся на прошлой неделе в Уфе и экологическую ситуацию в целом по республике.

  • Все люди, наверное, хотят жить в условиях благоприятной окружающей среды. Как вы лично пришли к этой деятельности?


  • Я– юрист-эколог-журналист , как говорится, «в одном флаконе» и это сочетание профессий довольно уникально для России. Дон Кихотом меня иногда называет Вячеслав Шамильевич Халилов- директор ЗАО "Центр экологических технологий", что в условиях «торжества рыночных отношений» в нашем обществе звучит пока не совсем презентабельно. Однако, у Дон Кихота всегда было много последователей и его образ стал неким символом борьбы добра и зла, поддерживая формирование положительных качеств личности у многих поколений. Тем не менее, я, как профессиональный юрист, служу не только несколько идеализированному делу экологии, но должен быть прагматиком и реалистом . Не все так плохо в сфере охраны окружающей среды, как изображают это наши пессимисты. К примеру, в отношении того же «Центра экологических технологий» мы буквально неделю назад выиграли уже 4-й судебный процесс в его защиту. Суд оставил в пользование полигоны для испытания технологий по переработке нефтешламов этому предприятию, а былые уголовные дела прекращены по реабилитирующим предприятие основаниям.

Конечно, наши цели достаточно идеализированы, что в целом отражает ситуацию некоего противостояния экологии и экономики в стране. Вообще, я по складу характера- общественник (независимость –приоритет), хотя и профессиональный эколог. С 1980 года на государственных должностях в данной сфере. Последнее место государственной работы – председатель Западного межрайонного комитета Госкомэкологии Башкортостана. В зоне деятельности комитета было 10 районов и 4 города, я сам и создавал этот комитет, поскольку у меня уже был тогда опыт комплексного экологического контроля. Раньше я этим на Севере занимался – в Нижневартовском районе был в еще до создания Госкомэкологии СССР председателем внештатного комитета по охране природы района, районным государственным инспектором рыбоохраны. И образование у меня соответствующее: юрист-эколог, специалист по управлению природоохранной деятельностью.

За первый год работы в г. Октябрьском РБ , где был расположен комитет, нами было закрыто по экологическим причинам шесть предприятий. Это были 1989 – 1990 годы. Первым стал кожзавод в г. Октябрьском, работать на котором действительно было невозможно – девятнадцатый век по условиям. Неоднократные попытки закрытия этого ужасного с точки зрения охраны окружающей среды и санитарии предприятия предпринимались ранее горисполкомом и городским центром санэпиднадзора , но только с началом работы нашего комитета удалось это сделать и мне лично пришлось брать на себя ответственность за этот беспрецедентный шаг. Кожевенный завод простоял месяц, а затем мы разрешили работать ему в течение полугода на 50% мощности при жестких природоохранных условиях. На этот момент я стал явным врагом трудового коллектива данного предприятия, пришлось выдерживать натиск не только Кабинета Министров РБ, но и руководства Министерства легкой промышленности России. Однако уже через год мне пришлось поменять свой имидж «злодея» на роль благодетеля для коллектива завода, поскольку завод получил большие средства на проектирование очистных сооружений и благоустройство территории, десятки земельных участков под дачи (в то время -большой дефицит), места в детских садах и прочие льготы и преференции, положенные пострадавшим в борьбе за охрану природы.


  • А что потом произошло с комитетами по экологии?

В 1992 году наши межрайонные комитеты ликвидировали. Мы слишком активно взялись за экологию, и главы администраций районов и городов, будучи депутатами Верховного Совета РБ, подняли вопрос о том, что мы неуправляемы – слишком рьяно работаем. Создали районные и городские комитеты, а межрайонные (независимые от местных администраций) расформировали. После этого я и ушел на общественную экологическую работу. Объездил много стран в Европе, был дважды в США (стажировка по экологическому праву), в Голландии на повышении квалификации в профильном министерстве этой страны. Выполнял функции эксперта по экологической безопасности нефтегазового сектора в Европейском банке реконструкции и развития и ежегодно участвую в этом качестве во всемирных бизнес-форумах. Три года в Москве координировал эколого-правовую деятельность общественности России, одновременно выполняя функции помощника председателя Комитета по экологии Государственной Думы ФС РФ. В России я объехал больше половины субъектов Федерации, встречаясь с депутатами, заместителями губернаторов, министрами, экологами, общественниками, накапливая фактический материал для моих книг и статей, аналитических обзоров для Администрации Президента РФ. По приглашению органов власти я проводил обучающие семинары с экологами в таких крупных промышленных центрах, как Алма-ата, Кишинев, Пермь, ХМАО, ЯНАО, П-Камчатский, Южно-Сахалинск, Иркутск, Челябинск, Тверь, а также Москве и С-Петербурге. Кроме того, что я являюсь специалистом по управлению природоохранной деятельностью, у меня еще есть ряд более узких направлений работы . К примеру - экологический аудит, основателем которого в Башкирии мне пришлось стать. По договору с Госкомэкологией в 1996 году разработал положение о порядке проведения экологического аудита в РБ, который и ныне действует. Мы занимаемся и юридической защитой экологического предпринимательства, а также экспресс-анализом конфликтных ситуаций межу предприятиями и природоохранными органами с выдачей соответствующих рекомендаций. Создали новые направления - обеспечение экологической безопасности градостроительной деятельности, экологический туризм, переработка отходов и т.д. Сейчас осваиваем еще одно направление - экологическая маркировка продукции, включая продукты питания. Свою основную задачу видим в оказании всемерной поддержки государственным природоохранным органам и организации реального общественного экологического контроля и экспертизы, и в этой сфере у нас есть успехи и реализованные оригинальные проекты. Один из самых известных - Год окружающей среды в РБ, проведенный по указу Президента РБ в 2004 году.


  • И кто сейчас "отвечает" у нас за экологию?

Сейчас, как и в любом субъекте Федерации, у нас несколько органов, осуществляющих те или иные функции по охране окружающей среды. Госкомэкологии России был упразднен по Указу Президента РФ в 2000 году, что привело к развалу всей системы природоохранного управления в стране. Вот буквально на днях на парламентских слушаниях фракция КПРФ в Государственной Думе ФС РФ приняла решение о необходимости создания единого органа по экологии. И в Москве ходят упорные слухи, что в ноябре Правительство России будет рассматривать этот вопрос. Сейчас функции Госкомэкологии размыты по десятку структур. Основной орган сейчас – Росприроднадзор, которому передан весь экологический контроль. Но у этого ведомства аппарат в республике - всего 37 человек, и они находятся только в Уфе. В Минэкологии РБ несколько сотен инспекторов, но это министерство - новое, и еще не вошло полностью в аморфную пока систему управления окружающей средой. С предшественниками этого министерства - Госкомэкологии РБ, МинЧС и экобезопасности РБ, ОГУПР по РБ, ГУПР по РБ, МПР РБ, Министерством природопользования, лесных ресурсов и ООС РБ у экологической общественности республики были сложные отношения. С одной стороны мы всемерно помогали в создании положительно имиджа республики в деле охраны окружающей среды ( и нам это удалось сделать). С другой стороны бессменный (за 14 лет) руководитель этих органов за последние годы слишком увлекся решением личных проблем, яростно сопротивляясь реализации нами функций общественного контроля и забросив самое важное -создание и реализацию экологической политики в республике. Что и привело к закономерному результату - отставке министра и реорганизации самого министерства. Сейчас с руководством нового министерства у нас наметилось конструктивное взаимодействие и два первых совместных мероприятия мы уже провели. Это республиканское совещание по экологическому туризму в Гафурийском районе РБ и 2-е ежегодное совещание по опасным отходам в Уфе.

Есть еще одно экологическое ведомство – Управление Ростехнадзора по РБ, с которым тесно сотрудничаем уже несколько лет, но у него остались только разрешительные функции. Этот орган выдает разрешения на выбросы в атмосферу, на сбросы в водоемы, на размещение отходов, лицензии на обращение с отходами, согласовывает паспорта на отходы и проводит государственную экологическую экспертизу. И, надо отметить, данное управление первым из федеральных органов создало общественный совет для взаимодействия с общественными и научными организациями, объединениями предпринимателей. Полное взаимопонимание и поддержка наших экологических инициатив отмечается со стороны Управления Росприроднадзора по РБ и федеральных заповедников (экологический туризм и прочее), Министерства строительства, архитектуры и транспорта РБ (экологизация градостроительной деятельности), Камского бассейнового водного управления (управление водными ресурсами), Управления по недропользованию по РБ (охрана подземных вод), Управления государственной экспертизы РБ (экологическая экспертиза градостроительной документации), ФГУ «Филиал Федерального лицензионного центра по РБ (учет экологических требований при лицензировании), Управления гидрометслужбы по РБ (экологический мониторинг) и т.д.

 

  • Каковы результаты выставки "Уралэкология", которая только что закончила работу в Уфе?

Результаты катастрофические. А причина вот в чем. Началось это года четыре назад, когда мы начали готовить всероссийскую конференцию по отходам. С бывшим министром природных ресурсов мы договорились проводить такие конференции раз в два года и собирать в Уфе руководителей и специалистов по отходам предприятий , научных учреждений и государственных органов субъектов Федерации. А когда вышло распоряжение Правительства РБ по подготовке этого всероссийского мероприятия, мы с удивлением увидели, что нас, как организаторов, там вообще не упомянули. А также ни Академии наук, ни ГУП НИИ по безопасности жизнедеятельности, ни ОАО «Свартэкс», выставочного центра. А это была та группа, которая уже три месяца занималась подготовкой конференции. В министерстве нам было сказано, что проведут это мероприятие и без нас, что и было сделано. В результате конференция оказалось катастрофически провальной, а экологическая выставка убыточной. Поэтому теперь от субъектов федерации к нам на экологические выставки предприятия не едут, и это стало недоброй традицией, открыто демонстрирующей всей стране, что республиканские власти прохладно относятся к вопросам охраны природы и развития данного отраслевого рынка.

Но с Центром "Лигас" мы сотрудничаем, поскольку он проводит выставку "Нефтехиминдустрия.Уралэкология" ежегодно . Да, она получается убыточной. В позапрошлом году на выставке было представлено около 50 предприятий, в прошлом – около 30, а в этом – всего 15, при этом только три из которых имеют отношение к экологии. Ни одно республиканское министерство не выразило желание стать учредителем экологической выставки. А поскольку выставка – это лицо отраслевого рынка, то это означает, что рынок экологических работ и услуг республики находится в состоянии стагнации. Это рынок пока - эмбрион, но не развивается, и рискует остаться дефективным ребенком, не приносящим радость республике. Это в основном – коррупционогенная, закрытая зона. И люди не участвуют в выставке с презентациями своих природоохранных технологий и оборудования, поскольку считают, что все заказы на их предложения могут пойти только через личные связи с соответствующим «откатом».

С целью исправления данной аномальной ситуации, мы рассчитываем, что Минэкологии РБ возьмет под свою «крышу» экологическую выставку «Уралэкология» и Уфа через 4-5 лет станет реальным межрегиональным методическим центром выставочной деятельности по крайней мере по проблемам управления отходами.


  • Почему все же экологическая выставочная деятельность не престижна в республике?

Бюджетные деньги на закупку оборудования, на технологии, идут через конкретного чиновника, и руководители предприятий стараются отдать, к примеру, отходы на переработку афиллированным , своим фирмам. На экологии всегда старались отмывать деньги и создавать вид, что реально работают. При каждом предприятии создается какая-то коммерческая конторка из родственников руководителя, и туда передают отходы предприятия. Чаще всего в этой фирме не умеют ничего делать с отходами, и просто переправляют отходы другой фирме, а дальше концы прячутся в землю. То есть опасные отходы зачастую просто закапываются с минимальными затратами самого предприятия. Дешево и сердито. К тому же у нас в Башкирии нет полигонов для захоронения опасных отходов. Один Цветаевский полигон в Гафурийском районе, но там четыре хозяина и туда всех не пускают. Большая часть опасных отходов идет у нас на бытовые свалки, на которых кстати, запрещено размещать опасные отходы1 и 2-классов опасности. В результате эти свалки превращаются в мощнейший источник антропогенного воздействия на грунтовые воды, на почву, на воздух. Поэтому люди, проживающие рядом со свалками, и воюют за свои экологические права.

Республиканский рынок экологических работ и услуг в основном закрыт, в том числе информационно. У каждого экопредпринимателя свои каналы получения средств и заказов, и он боится рекламы и гласности результатов своей деятельности. Мы же стараемся раскрыть рынок, поднять его привлекательность для инвестиций, заставляем применять открытые конкурсы на государственный экологический заказ, реальные тендеры по приему отходов на переработку от предприятий, стремимся активизировать конкуренцию, поскольку такой рынок - реальный инструмент для улучшения экологической ситуации в республике.



  • И есть положительные результаты?

Если вы знаете ситуацию, под Красным Яром собирались строить полигон ТБО для г. Уфы. Запроектировали, и чуть было не начали строить, пока люди с вилами не вышли на строительную технику. Свалка планировалосб разместить в 500 метров от поселка. Естественно, там никто бы просто жить не стал и народ бы разъехался, бросив обесцененную недвижимость. Скандал дошел до европейского суда, и сейчас от этих планов администрация города отказалась, вернувшись к проекту расширения старой свалки в районе д. Черкассы.

В отношении рынка экологических работ и услуг Союзу экологов РБ без какой-либо помощи (и даже противодействия) министерства природных ресурсов РБ , но с помощью иных контрольно-надзорных органов удалось сформировать или стимулировать развитие реальных конкурентных отношений по следующим направлениям:

-оказание услуг (разработка разрешительной и иной природоохранной документации–около 40 фирм);

-повышение квалификации в области охраны окружающей среды (около 10 образовательных центров);

- разработка ОВОС , разделов «ООС» проектной документации, проведение инженерно-экологических изысканий (около 200 проектно-изыскательских организаций);

-переработка нефтешламов и буровых отходов (около 30 фирм и предприятий);

-туризм на охраняемых природных территориях (5 республиканских и более 10 иных туристических фирм по въездному туризму);

- экологический аудит и сертификация (более 40 аудиторов и аудиторских фирм).

Кроме того, Союз экологов РБ создал первый в республике Региональный центр эколого-правовых исследований и экспертиз (правовой консалтинг и судебная защита), Ассоциацию по обращению с отходами производства и потребления РБ (проведение тендеров на передачу отходов по заказам предприятий и пр.), реально участвует в формировании экологической политики в РБ и ее реализации.


  • Решать проблемы отходов должны именно малые предприятия?

Утилизация отходов – это не основная сфера деятельности крупных и средних предприятий, вот в чем дело. Там, как правило, нет ни специалистов, ни оборудования. И по каждому виду отходов они технологию разрабатывать не будут. По идее и по закону именно предприятия-владельцы отходов должны свои отходы утилизировать, но создавать на каждый вид отходов свое производство нерационально. Поэтому проще использовать услуги малого бизнеса в этой сфере


  • Это как с утилизацией люминесцентных ламп, содержащих ртуть?

Да, гораздо выгоднее иметь одно малое предприятие по их утилизации, куда будут свозить лампы со всех организаций. Если на предприятии в год всего несколько десятков ламп образуется – зачем ему установку по обезвреживанию ламп покупать? Легче по десять рублей заплатить за демеркуризацию каждой лампы стороннему малому предприятию.


  • Выгодно ли вообще заниматься предпринимательством в области экологии?

Есть несколько источников финансирования экологического предпринимательства. Во-первых, есть республиканская программа "Экология и природные ресурсы на период до 2010 года». Там заложено около 100 млн. рублей ежегодно на решение экологических вопросов, в частности, для нашего профильного министерства. Но до недавних пор оно не занималось серьезно экологией, поскольку был принцип: кому хочу, тому даю. Подкармливались только свои фирмы, бюджетные деньги распределялись без реального конкурса. Естественно, при этом неизбежно создавалась коррупционогенная зона.

Сами предприятия тоже могут финансировать эту сферу. И тут задача общественности в следующем: чем больше мы "давим" общественным мнением на предприятия, тем больше они выделают деньги на решение экологических проблем. Вот мы узнали недавно, что одно предприятие закопало на своей территории 300 тонн отходов первого класса опасности. Естественно, мы подняли на ноги всех, и сейчас эта свалка ликвидируется с большими затратами предприятия. Пришлось дойти до уровня премьер-министра, этим делом занялась и прокуратура.

То есть экологическая часть производственной деятельности расширяется, в первую очередь, под давлением общественности. Мы привлекаем внимание населения, госорганов к проблеме, и тогда начинается конкретное движение. Так и создается спрос на экологические услуги. И тут подключается малый бизнес, у которого есть установки, есть лицензии, производственная база и специалисты. Наша задача – сделать так, чтобы опять же здесь не было «откатов», и наоборот, чтобы присутствовала фактическая эколого-экономическая эффективность деятельности экопредпринимателей.

Третий источник финансирования - инвестиции частные и государственные. Здесь не хватает механизма льгот за внедрение экологичных энергосберегающих технологий, которые прямо предусмотрены федеральными законами «Об охране окружающей среды» и «Об отходах производства и потребления». Но по указу Президента РФ Д.А. Медведева эта проблема уже решается.


  • Какова сейчас ситуация в республике с переработкой отходов?

Сейчас в республике перерабатывается всего 0,5% опасных отходов, а все остальное идет на несанкционированное захоронение, либо на бытовые свалки(3000 свалок). А несанкционированных свалок у нас - тысячи. В результате повышаются фоновые загрязнения, грунтовые воды становятся все более непригодными для питьевых целей. Кстати, качественных подземных вод в Башкирии осталось совсем мало. С теми же люминесцентными лампами – сейчас собирается на переработку всего половина, а остальные идут на свалку, хотя существует несколько фирм, которые занимаются демеркуризацией. А это ртуть- особо опасное в окружающей среде вещество. Есть большая проблема утилизации отработанных автомобильных и трансформаторных масел, которые ушлые предприниматели наладились продавать в качестве мазута и печного топлива, что приводит к массированному загрязнению воздуха , вод и почв в местах сжигания такого «топлива».


  • А конкретные успехи в чем-то есть?

Если помните, была такая проблема в республике несколько лет назад – везде валялись старые автошины. Вдоль дорог, в гаражах, в транспортных организациях. Мы создали здесь рынок, выдано несколько лицензий, а одна организация сейчас закупает завод по переработке автошин. Далее – по нефтешламам. Лет 10 назад этим никто не занимался. Нам удалось создать конкурентную среду. Сейчас несколько десятков фирм этим занимается, и они борются за эти нефтешламы. Другое дело, что тяжелые фракции не перерабатываются, то есть воду откачивают, нефть собирают как товарный мазут марки 100 и продают. Но этим хотя бы нефтешламовые амбары постепенно ликвидируются. На городской свалке таких амбаров было шесть, а сейчас осталось два или три. Третье успешное направление у нас – это инженерно-экологические изыскания. Еще три года назад этим не занимались у нас вообще. В проектах в разделе "Охрана окружающей среды" данные брались непонятно откуда. Какое состояние почвы, грунтовых вод, что с радиацией? Геопатогенные зоны могут быть. А ведь на месте строительства могут располагаться и детские сады, и школы, а владельцы таких земельных участков не знают состояния своей территории. Вот вам и причина прогрессирующего роста заболеваемости и смертности населения. Сейчас отмечаем устойчивый рост спроса на проведение инженерно-экологических изысканий, что позволит создать единый банк инструментально подтвержденных данных о фоновых загрязнениях наших почв, грунтовых вод, атмосферы ,состоянии радиационной обстановки и с учетом этих факторов осуществлять градостроительное планирование.


  • А радиация у нас откуда?

Есть проблема естественного фона – те же нефтешламы "фонят". Мы находили в Башкирии десятки радиоактивных зон. При норме 4 – 20 микрорентген в час, определялись площадные источники с максимумом 2 тысячи микрорентген. А на территории нефтепарков, хранилищ нефтешламов – до 400 микрорентген в час. Это в десятки и сотни раз выше нормы. Есть большая проблема радоноопасности площадей застройки в городах, что требует проектирования противорадоновой защиты. Благодаря помощи Министерства строительства и архитектуры РБ мы запустили процесс инженерно-экологических изысканий. Сейчас лицензии на этот вид деятельности имеют 18 фирм.

Есть еще несколько успешных направлений, о чем мы упоминали выше. Но в целом – единого конкурентного , динамично развивающегося рынка по экологическим услугам нет и без реальной помощи Минэкологии РБ , Министерства внешнеэкономических связей, торговли и предпринимательства РБ такой отраслевой рынок нам самим не создать.


  • Какие области у нас остаются пока "незакрытыми" в плане экологии?

В области отходов есть несколько таких направлений. Допустим, отходы деревообработки. Хлысты, отходы заготовки древесины и деревообработки, которые вывозить нерентабельно, и надо что-то делать прямо на местах. Кое-кто начинает делать из этих отходов брикеты для топлива, но пока этого недостаточно. Далее – утилизация списанных автомобилей. "Вторчермет" принимает за 5 тысяч рублей такие авто на утилизацию, но там используют только металл, а все остальное – опять же идет на свалку. Тут надо создать комплексные предприятия, которые разберут автомобиль до винтика, чтобы все отходы шли как вторсырье.

Большая проблема – это отработанные масла - автомобильные и трансформаторные, причем последние особо опасны. По трансформаторным маслам нет пока технологии и у нас нет данных, доказывающих, что они куда-то сдавались на переработку. То есть, скорее всего, они сдаются тем фирмам, которые принимают автомобильную "отработку", смешиваются там с нефтешлами, а потом продаются как печное топливо или мазут марки 100. Сейчас Правительство РФ озаботилось этим и приняло постановление о сертификации, в том числе, и печного топлива. Крайне необходимо проверить все автосервисы, транспортные предприятия на предмет – куда они передают отработанные масла. И мы сейчас начинаем кампанию по этому направлению.

Не сформирован в РБ спрос на экологическую маркировку продуктов питания и товаров народного потребления.

В республике почти не производится природоохранное оборудование (экомониторинг (к примеру- дозиметры), пылегазоулавливающие установки, оборудование для переработки отходов и т.д.).

Крайне слабо поддерживается инновационная деятельность по разработке и внедрению экологически безопасных технологий. Отсутствует инфраструктура для развития туризма на рекреационных территориях.



  • Как бы вы сегодня оценили экологическую ситуацию в Башкортостане в целом?

Ситуация ухудшается, как и в целом по России. И по заболеваемости населения, в том числе. По данным Всемирной организации здравоохранения за июль 2007 года, по России в год происходит около 490 тысяч смертей от экологически обусловленных болезней. То есть полмиллиона в год у нас вымирает из-за качества окружающей среды. Кстати, понятия «плохая экология» не существует в природе, так как наука не может быть плохой или хорошей. Есть понятие «окружающая среда». 15 процентов территории страны у нас – экологически неблагополучные районы. Это все крупные города плюс пригороды с промышленными предприятиями. Ситуация с питьевой водой все напряженнее. Поверхностные водоемы – в двух третях из них уже нельзя купаться. Сокращаются площади лесов. Ситуация близка к катастрофической и поэтому Совет безопасности РФ 30 января сего года и рассмотрел этот вопрос , как первоочередной . Природой нужно заниматься , иначе она займется нами всерьез и население получит не только рост заболеваемости и смертности, но и глобальные природные катаклизмы. Россия вымирает в основном не от водки, курения и наркомании, а именно от того, чем мы дышим, что пьем, что употребляем в пищу, от загазованных офисов и квартир и убогих , заставленных машинами, дворов, от скученности и нервной суеты, которая нас окружает и в которой мы находимся каждый день. Возьмите нашу Черниковку – сколько там проблем. Тот же "Уфахимпром" – предприятие уже не работает, а влияние его диоксинов очень велико. Они в почве и грунтовых водах, атмосфере, и с пылью, с грунтовыми водами распространяются все дальше. В Уфе до сих пор 200 тысяч населения подвержено влиянию супертоксикантов "Уфахимпрома". Плюс еще Нуримановский район, и у жителей Красной Горки в крови обнаружены эти диоксины в несколько раз выше нормы. Вообще идет накопление вредных веществ в окружающей среде. От западных стран мы отстаем где-то на 14 лет по продолжительности жизни и в армию призывать некого- будущие солдаты поголовно и хронически больны. Окружающая среда для нас сейчас неблагоприятна не только в экологическом плане, а даже в плане благоустройства. Но это тоже входит в понятие экологии, ведь экология – это наука о доме. Для решения этих проблем нужны комплексные программные меры, но единой экологической политики в республике пока нет.


  • В чем, по-вашему, задача СМИ в решении задач экологии?

СМИ должны выражать общественное мнение, в некоторых случаях даже инициировать это мнение, сообщая информацию о каких-то фактах. Какая проблема у нас в государстве "на слуху", та в первую очередь и решается. Чем активнее обсуждают СМИ какой-то вопрос, тем больше внимания конкретных чиновников привлекается к проблеме, и тем скорее вокруг проблемы формируется сообщество заинтересованных людей, которые и начинают ее решать. Как вода точит камень, так и СМИ, если регулярно будут "долбить в одну точку", то конкретные экологические вопросы будут разрешаться. И это очень мощный рычаг на сегодняшний день – воздействие на чиновников, на предприятия через общественное мнение. Тем более и Совет безопасности РФ прямо обязал органы власти обеспечить взаимодействие с общественными экологическими организациями. Кроме новостной информации должны быть журналистские расследования фактов массовых и грубых нарушений прав граждан на благоприятную окружающую среду, круглые столы и дискуссии в редакциях СМИ по «горящим» проблемам экологии, информационная поддержка разумных инициатив и проектов, положительного опыта работы экопредпринимателей, предприятий и органов власти, доведение до массового читателя информации о последствиях для здоровья экологических правонарушений, формирование экологической культуры наших людей. Западные страны могут быть для нас примером. К примеру, в Германии создана обстановка нетерпимости к мусору и грязи на улицах населенных пунктов и в сфере экологических работ и услуг задействованы около 10 процентов населения.